это просто набросок чего-то, что я написала, и теперь не знаю, куда это деть

Последний удар был столь сильным, что прошла вечность, когда я, наконец, пришла в себя. Особенно сильно досталось лицу – они точно знали, куда нужно бить. Хвала богам, глаза в порядке, и даже нос не сломан, ведь той скромной магической силы, которой я располагаю, не хватило бы, чтобы вылечить все раны и ушибы. На скуле все равно останется шрам от металлической перчатки имперского стражника. Нужно было сдаваться сразу, как только попалась, или предложить стражнику денег.

В камере факелов не было, но свет пробивался сквозь решетчатые двери из коридора, наводненного стражниками. Спящими стражниками и единственным, который нёс караул. Он, будто прочитав мои мысли, лениво поворачивает голову в мою сторону и спрашивает:

 - Ну и сколько тебе влепили?

 - Вечность.

 - Что?! Не может быть. Ты что, ограбила ярла, девочка?

Мое красноречивое молчание подсказывает, что его догадка правдива.

 - Мавен такого не прощает, и правильно делает. Воры Рифтена надежно спрятаны у нее под юбкой, самовольства она не потерпит.

 - Грязные продажные падальщики, - фыркнула я. – Они лишь позорят доброе воровское имя, и я благодарна судьбе, что никогда не связывалась с ними. Они как шакалы, ждущие отмашки своей повелительницы, в надежде, что она бросит им пару септимов. Тьфу, - сплюнула я на пол камеры.

Надзирателю около пятидесяти, и на своем веку он повидал немало таких, как я. Он находит для меня доброе слово:

 - Кто тебя так разукрасил? Наверняка кто-нибудь из новичков, ну и задам же я им трепку!

 - Спасибо.

Он даже улыбается сквозь седые усы, и начинает прихлебывать эль из кружки, полностью теряя интерес ко мне.

Эта роба, которую мне выдали, слишком жестка, и все тело уже чешется от грубой ткани и укусов блох. Они будут единственными моими друзьями в ближайшее время, пока я не попытаюсь сбежать.

Я обращаю взор прямо и бесцеремонно пялюсь на камеру напротив, где молодой человек в богатой одежде с ярко выраженной скукой на лице облокотился на свою решетку, поигрывая перстнями на пальцах.

 - Хэй, красотка!

Что ж, этого следовало ожидать.

 - Знаешь, в тюрьме с красивыми женщинами, да и вообще с женщинами, туговато, так что можешь наслаждаться моим вниманием. Я Сибби, слышала обо мне? – сладко проворковал парень, надеясь на продолжение разговора.

 - Нет, не слышала, я в Рифтене недавно. Ты чем-нибудь знаменит?

 - Ах, дорогая, я знаменит своей любовью к женщинам и убийствам. Ну и, как незначительный подарок судьбы, я главный наследник клана Чёрный Вереск, разумеется. А ты, прелестная незнакомка, уже прославилась?

 - Я не в состоянии и не в настроении флиртовать, Сибби.

 - Если честно, я тоже, от твоей разбитой рожи аж с души воротит, - тон со слащавого сменился на издевательский.

Я отвернулась и отправилась к кровати, в спасительную глубину темницы. Из коридора донёсся крик:

- О, только не плачь, покорительница сердец, на мокрой подушке сон не такой сладкий!

Ложась на прохладный матрас, набитый соломой, я представляла себе недалекое будущее – побег, кража своего имущества из сундуков стражников, а затем…

Затем размеренная жизнь вора, путешествие по городам, возможно, даже удастся поплыть на Солстхейм, далекий и загадочный остров, покрытый песком и пеплом.

Накрыв глаза тряпкой, чтобы не мешал свет, я продумывала план побега и ощупывала отмычки, спрятанные за поясом. В полной темноте легко представить, как поддается замок темницы, как неслышно я выскальзываю из камеры, минуя стражников, как идиот-Сибби замечает, что я задумала, и кричит во всё горло, призывая надсмотрщиков ловить беглеца.

Сибби, забери тебя даэдра, ну зачем же так вопить?

Значит, план отменяется. Волнуясь, я выскакиваю из кровати и начинаю метаться от стены к стене. Коснуться сырой стены моего обиталища, повернуться, и быстрым шагом к другой, коснуться, поворот. Я начинаю входить в ритм, как маятник, отсчитывающий минуты пребывания в этом гадком месте. Нога, увязшая в соломе, цепляется за что-то, и я кувырком лечу на холодный пол. Боль, отступившая ненадолго, возвращается, и я тихонько скулю, свернувшись клубочком в грязи.

Сафия, ты так глупо попалась, и теперь вынуждена гнить здесь, проклиная себя и ту ерунду, об которую споткнулась.

Ощущение времени пропадает вовсе. Сколько я уже лежу – минуты или часы? Стоит подняться и посмотреть на тот предмет, нарушивший мое равновесие. Собравшись с силами, я ползу к углу камеры, утирая слёзы кулаком, и вижу крышку люка. Сегодня боги милостивы к несчастной воришке, куда бы не вел этот ход.

Часы ожидания невыносимы, но рисковать нельзя – нужно дождаться, когда седовласый стражник заснет, сраженный элем. Лежа на кровати, отвернувшись к стене, я ногтем ставила зарубки на стене камеры, отмечая минуты. Когда, по подсчетам, миновала полночь, стражник уже спал. Пробравшись ползком к люку, тихо достаю отмычки и начинаю вскрывать замок. Опыт у меня есть, но подобное дело требует сосредоточенности, а дрожащие в спешке руки и бешено колотящееся сердце совсем не помогают. С жалобным скрежетом первая отмычка ломается, возможно, со второй повезет больше. Крак – замок неуверенно поддается, а я цепляюсь мокрыми руками за отмычку, как за свой последний мостик к удачному побегу. Осторожно открыв крышку люка, я заглядываю внутрь, надеясь, что внизу меня не ждет обрыв и переломанные кости.

 - Детка!

Нет, нет, нет, Сафия, тебе послышалось. Просто прыгай в спасительную черноту и беги.

Обязанные тьме, но враждебные к свету. Глава 3.

Спустя два часа О’Дара миновал Хелген и приближался к пещере Хеймара. Он предпочитал безопасные окольные пути через лес оживлённым дорогам, ибо, как не скрывайся, воровская слава распространилась по всей провинции – сомнительное удовольствие для преступника слышать от стражников крупных городов слова: «Хммм, постой-ка, кажется, я тебя знаю!».
Пещера на первый взгляд была необитаема и пригодна для того, чтобы отдохнуть, а вечером пуститься в дальнейший путь. К тому же, в уме имперца назойливо жужжала постыдная мысль – припрятать украденный медальон и отказаться от контракта, вернув деньги. Только всевидящая владычица Ноктюрнал могла ответить на все вопросы и усмирить душевные метания её преданного служителя, но Соловьиный зал был далеко, а изображение амулета так и горело в воспаленном воображении О’Дары. Вор упал на колени, дрожащими руками развязал мешок, извлек переливающуюся безделушку, в очередной раз поразившись её притягательности, и надел на шею. Перед глазами взорвались звезды, сквозь боль судорог мужчина ощутил чье-то присутствие, и его разум поглотила чернота.

***

— Так-так-так, герой, просыпайся.

Разноцветные пятна плясали перед глазами, когда вор с огромным трудом приподнял веки. В прохладной сумеречной полутьме над ним склонился невысокий мужчина в плаще.

— Кто-то здесь явно решил вздремнуть. Думаю, с тебя на сегодня хватит, соня. Барбас, как думаешь, если вонзить ему под ребро нож, он, наконец, ответит нам? Или лучше отрезать ему язык за ненадобностью?

Высокий голос нахального незнакомца резал слух, но благодаря ему в больной голове О’Дары начало проясняться. Вокруг летали огромные трупные мухи, заполняя звенящий воздух гулом.

— Что ж, раз говорить не желаешь, начну я. Ты молодец, воришка, заказ исполнен безукоризненно. Но вот медальон все ещё у тебя, а я желаю получить его назад.

Присев на корточки, обладатель голоса разрезал цепочку амулета, сорвал его с груди вора и зажал в руке. В тот же миг украшение превратилось в пыль, которая теперь мягко высыпалась сквозь ладони на землю.

— Оп-па! Была побрякушка, да не стало. Что же, ты так и будешь молча валяться среди всех этих мертвецов или встанешь и приберешь за собой, как хороший мальчик?

Обязанные тьме, но враждебные к свету. Глава 2.

На удивление спокойная ночь – ни шелеста листвы, ни шума крыльев, ни дуновения ветерка. Мягкие сапоги героя осторожно ступали по траве, надежно скрывающей звук шагов.

Караван Ри’сада вор знал отлично, ведь именно они – Ма’рандру-джо, Кейла и Атаба – были его первыми учителями в великом мастерстве скрытности, именно они разожгли искру таланта молодого лазутчика, научив сливаться с тенями. Но имя Дж’саумо было ему не знакомо.

Приближаясь к лагерю, огибая шатры один за другим, имперец бесшумно достал из потайного кармана набор отмычек. Вот и шатёр новичка – Дж’саумо спал на спине, запрокинув голову назад, и оглашал рычащим храпом предместье Фолкрита. Как и ожидалось, добыча будет лёгкой. Вор скользнул к сундуку, держа пару отмычек наготове, и стремительно припал к земле, услышав стрекотание кузнечика над самым ухом. Замок поддался легко и петли не скрипнули: сегодня Ноктюрнал была милостива к тёмным делам, вершащимся в её честь.

Ворох богатых одежд, пряности и кофейные зёрна из Эльсвейра, хорошо наточенный кинжал… На дне сундука сверкнуло серебро, заставив сердце вора забиться быстрее. Амулетов, подобных этому, О’Дара не встречал – резное серебро и черный жемчуг, редкое сочетание. Вещица заняла бы достойное место в сокровищнице Гильдии, если бы не проклятый договор. Неброская красота переливающихся камней манила прикоснуться, резьба принадлежала руке искусного мастера. Он наверняка очень приятный на ощупь, стоит только примерить на пару секунд…

Чёрт возьми! Помотав головой и отогнав наваждение, мужчина быстро схватил амулет и, крадучись, вышел вон.

Удачно выполненное задание принесет ещё больше блеска и славы Крысиной норе. Неспешно продвигаясь по лесу, аккуратно раздвигая ветки, О’Дара обдумывал устройство новых мишеней для тренировок лучников, которым воры наверняка будут рады. Путь домой предстоял неблизкий, до рассвета оставалась пара часов, и соловьи уже затянули свои мелодичные трели в полночной тиши.

читать следующую главу

Обязанные тьме, но враждебные к свету. Глава 1.

сам собою решил написаться фанфик по одному из любимых фандомов: Скайрим - Гильдия воров.
надеюсь, его получится довести до конца.
спасибо, Лиза, просто спасибо.
поехали.

***
Глава 1

В полночной тишине, прерываемой только шумным сопением загнанного оленя, отбившегося от стаи, раздавалось размеренное, тихое и осторожное дыхание. Незнакомец, скрывавшийся меж деревьев, напряженно вглядывался в темноту, будто бы обладая безупречным зрением каджита, и выжидал, ни одним звуком не выдавая своего присутствия.
За полсотни шагов от леса мелькали отблески костра, сопровождаемые тихими разговорами и смехом - каджитский караван добрался до Фолкрита, дабы продать пару редких краденых вещичек и затащить ещё пару простаков в сладкий плен скумы и лунного сахара. Кошки никогда не признавались в воровстве, но О'Дара, член Гильдии воров, чуял запах хорошего дельца за версту и видел хитрые раскосые глаза караванщиков, красноречиво намекающие: "Я жду, когда ты отвернёшься. Никто не знает, обчищу ли я твой карман или всажу нож в спину". Однако этой ночью вор наблюдал за беспечными торговцами не затем, чтобы предложить им очередную выгодную сделку - о, сделка была выгодная, но благополучие кошачьих в его цели совсем не входило.
Единственное, что омрачало предвкушение лёгкой наживы - Фолкрит, этот неприветливый город, затерявшийся в лесах, пропитанный духом огромного древнего кладбища. Вор не стал останавливаться в местной таверне ("Мертвецкий мёд", отличное названьице), предпочитая спать на земле, укутавшись в теплый плащ. Будучи поклонником Ноктюрнал, он презирал убийц, обменивающих кровь невинных или виновных на звенящие септимы, и страшился смерти, выбрав вечное служение повелительнице теней.
Заказ в этот раз и вправду был необычный – письмо без подписи О’Даре передала Сапфир, дежурившая, по своему обыкновению, в трактире. Вор не взялся бы за дело, не достань Сапфир из кармана увесистый мешок золота, который вместе с письмом ей принес сгорбленный карлик в черной рясе, безуспешно пытающийся изменить голос и спрятать лицо. На листе дорогой плотной бумаги было сказано:

«Подобное лечится подобным, поэтому нанимаю воров, чтобы проучить вора. Каджит Дж’саумо похитил у меня очень ценный артефакт, и я намереваюсь вернуть его с Вашей помощью. Торопитесь, ведь торговец может в любой момент перепродать амулет!

Когда моя собственность будет у Вас, я дам о себе знать.»

Эта сделка не казалась О’Даре заслуживающей доверия, но залог был получен, отступать некуда. Караван Ри’сада с начинавшим затухать костром был прямо перед ним.

читать следующую главу